Современные методы лечения ожоговых ран

Опубликовал Анна Беликова | 28th Июль 2026
Статьи • Метки: , , , , , - Читать всю запись
А.М. Морозов, кандидат медицинских наук, доцент,
Н.А. Сергеев, доктор медицинских наук, профессор,
В.О. Богданова,
С.Д. Васильева,
А.Р. Армасов, кандидат медицинских наук, доцент
Тверской государственный медицинский университет
Минздрава России
Врач №1, 2026

 

Современная медицина располагает множеством эффективных способов лечения пациентов с ожоговыми травмами. Развитие клеточной терапии предоставило возможности для создания заменителей кожи. В современной медицине применяются стволовые клетки, фибробласты и другие виды клеток в комбинации и в качестве самостоятельных методов. Благодаря данным методам значительно снижаются сроки реабилитации и улучшается качество лечения обширных ожоговых поражений. Разработка и постоянное развитие трехмерной биопечати – актуальная и сложная задача, но именно она является альтернативой аутодермопластике и вместе с этим позволяет решить имеющиеся проблемы тканевой инженерии. Раневые покрытия, которые совершенствуются с каждым днем, имеют особое значение в лечении поверхностных ожогов, но не могут обеспечить эффективное лечение глубоких ожогов. Именно поэтому разработка покрытий, выступающих в качестве эпидермальных заменителей, создающих условия для эффективного лечения глубоких ожоговых ран, а также донорских участков, является актуальным направлением современной медицины.

 

Ключевые слова: ожоги, клеточная терапия, раневые покрытия, эпидермальные заменители, трехмерная печать.

 

Для цитирования: Морозов А.М., Сергеев Н.А., Богданова В.О. и др. Современные методы лечения ожоговых ран. Врач. 2026; 37 (1): 30–36. https://doi.org/10.29296/25877305-2026-01-05

 
В настоящее время ожоги являются одной из самых частых патологий среди всех травматических повреждений [1–3]. Уровень смертности в мире от ожоговых поражений составляет около 195 тыс. больных в год [4–6], вместе с этим существует тенденция снижения летальности от ожогов в странах с высоким уровнем дохода, в Англии, например, данный показатель составляет около 2%, в Европе летальность составляет около 0,3% [1, 7].
 
Исходя из статистических показателей смертности, вызванной ожоговой травмой в Российской Федерации и за рубежом, лечение данного вида поражений, а также разработка новых методик, снижающих частоту летальных исходов, являются актуальными вопросами современной медицины [1, 2, 8].
 
Наиболее распространенным методом лечения данной патологии является аутодермопластика, однако из-за ряда ограничений, связанных с площадью поражения, отсутствием аутологичной кожи и наличием соматических заболеваний, данный метод подходит не всем пациентам [2, 7]. В современной литературе все чаще встречается мнение, что клеточная терапия в лечении ожоговых поражений имеет ряд преимуществ по сравнению с традиционным методом аутодермопластики [9].
 
Кроме того, разработка новых, более совершенных раневых покрытий (коллагеновых, гидрогелевых, гидроколлоидных, альгинатных, губчатых, с включением нанокристаллического серебра) имеет решающее значение в лечении ожоговых травм, так как они обладают преимуществами перед традиционными раневыми покрытиями [10–12].
 
В настоящее время создаются и применяются раневые покрытия, содержащие клетки эквивалентов дермы и эпидермиса, способствующие ускорению процессов регенерации при ожоговых поражениях, охватывающих большую площадь тела человека [7]. За последнее десятилетие получили популярность и биологические заменители кожи, способствующие более быстрому восстановлению кожных покровов [13].
 
Стоит отметить, что благодаря стремительному развитию медицины создаются новейшие методики эффективного лечения глубоких ожоговых травм, например, разработка трехмерной печати [14].
 
Существует достаточно много различных способов лечения ожоговых поражений, однако поиск и создание новых, более совершенных методик является одной из актуальных и важных задач медицине [8].
 
Цель исследования – oценить современные методы лечения ожоговых ран.
 
В ходе настоящего исследования был проведен поиск и анализ актуальных исследований отечественных и зарубежных авторов, освещающих проблемы лечения ожоговых ран на основании поисковых системы в базах MedLine, PubMed и научных электронных библиотеках КиберЛенинка и eLibrary.ru за последние 5 лет.
 
В настоящее время большое значение в лечении ожоговых ран имеют клеточная терапия и тканевая инженерия, благодаря которым постоянно разрабатываются новые биологические эпидермальные заменители и покрытия, и которые являются современной альтернативой аутологичным кожным трансплантатам [9, 15].
 
Клеточная терапия – одно из актуальных, активно развивающихся направлений в лечении глубоких ожогов. Изготовление трансплантатов из клеточных заменителей кожи, представляющих собой слои, состоящие из кератиноцитов, требует в среднем 2 нед. Данный метод получил распространение благодаря возможности его применения при ожогах, занимающих большую площадь, когда возникает проблема отсутствия или недостаточного количества донорской здоровой кожи. Преимуществами данного способа является высокий процент приживаемости (95%), быстрое заживление и снижение образования рубцов. Например, доставка в ожоговую рану аллогенных кератиноцитов значительно ускоряет процессы реэпителизации (в среднем 5–6 дней) и препятствует возникновению гипертрофических рубцов [15]. Возможно и комбинированное применение клеток – кератиноцитов и фибробластов. В исследовании Y. Jiang и соавт. (2020) показано, что применение клеточных слоев в качестве трансплантатов, содержащих аллогенные кератиноциты и фибробласты, эффективно в лечении ожоговых травм II степени, способствует ускорению процесса заживления, снижению риска инфицирования и болевых ощущений при перевязке раны [9]. Однако длительный период изготовления данных трансплантатов значительно осложняет производство и применение данной технологии [16].
 
Стоит отметить, что помимо кератиноцитов и фибробластов при ожоговой травме эффективно применение мезенхимальных стволовых клеток (МСК), способствующих дифференцировке, увеличению миграции фибробластов в ожоговой ране, уменьшению воспалительного процесса и стимуляции процесса заживления области раневой поверхности [17–19].
 
В настоящее время большое внимание уделяется использованию МСК, выделенных из печени, жировой ткани, селезенки и костного мозга. Однако наиболее значимым материалом является жировая ткань, благодаря своему поверхностному расположению и широкому распространению в организме [20–22]. В исследовании A.P. Domaszewska-Szostek и соавт. (2021) показано, что использование геля, содержащего МСК, эффективно при лечении ожогов II и III степени за счет их способности ускорять процессы репаративной регенерации и снижать риски инфицирования [15].
 
Кроме того, в исследовании D. Bian и соавт. (2022) рассматривается более эффективный способ применения МСК, который заключается в доставке МСК в рану с помощью специальных биологических носителей, что обеспечивает выраженный эффект за счет их локализации именно в месте поражения и усиления секреции трофического фактора [17]. Лечение ожогов различной локализации с помощью МСК является одним из новейших и перспективных методов, представляющих достаточно широкие возможности для современной медицины [21, 22].
 
Несмотря на большое количество преимуществ, применение МСК имеет и негативные стороны. Во-первых, это длительный период культивирования. Во-вторых, сегодня известно, что стволовые клетки играют значительную роль в развитии опухолевых процессов за счет их высокой пролиферативной активности и жизнеспособности, а также устойчивости к апоптозу. А.М. Высоцкая и соавт. (2019) считают, что применение МСК может провоцировать внезапную трансформацию опухолей. В-третьих, при повторном введении МСК возможна продукция антител, что также имеет неблагоприятное значение для здоровья пациента. В-четвертых, дифференцированные стволовые клетки оказывают низкий эффект лечения, поскольку обладают высоким уровнем иммуногенности [23].
 
Не менее важное значение имеет и получение МСК, поскольку не каждый из источников обладает доступностью, например, выделение данного вида клеток проводится из костного мозга, что является инвазивной процедурой. Однако данный недостаток не имеет высокого значения из-за наличия иных источников, в том числе жировой ткани [20].
 
Одной из разновидности МСК являются МСК пуповины человека, которые занимают одно из лидирующих мест в лечении ожоговой травмы. Данный вид клеток имеет ряд преимуществ: низкая иммуногенность, быстрая способность к самообновлению, активное деление и высокая степень пролиферации [24, 25]. Кроме того, МСК пуповины регулируют процессы васкуляризации, отложения коллагена, стимулирующего процессы регенерации и уровень цитокинов области раневого поражения. Принцип данного метода состоит в введении на участок раневого поражения геля, включающего в состав МСК пуповины. Их применение особенно актуально в лечении ожогов, занимающих большую площадь кожных покровов. Исследование T.T. Yan и соавт. (2023) подтвердило эффективность использования геля гиалуроновой кислоты, содержащего МСК пуповины.
 
В данном исследовании проводилось сравнение 2 методов лечения: в 1-й группе на область поражения наносили гель гиалуроновой кислоты, во 2-й группе наносили гель гиалуроновой кислоты, содержащий МСК пуповины. По результатам исследования во 2-й группе отмечалось уменьшение сроков регенерации (31 день) и снижение гиперплазии рубца [26].

 
Стоит отметить, что применение МСК в Российской Федерации в настоящее время ограничено по этическим соображениям, а также по причине сложности их получения и склонности к опухолевому перерождению [27].
 
Также внимания заслуживает метод лечения обширных ожоговых ран, основанный на применении культуры аллогенных фибробластов. Аллогенные фибробласты применяются как самостоятельный метод, так и в качестве способа подготовки ран к аутодермопластике. Исследование Á. Sierra-Sánchez и соавт. (2021) показало, что использование аллогенных фибробластов в составе геля с гиалуроновой кислотой и коллагеном, трансплантированных на сетчатый аутотрансплантат, благоприятно сказывается на лечении глубоких ожоговых ран, что связано с продукцией данными клетками цитокинов и факторов роста, за счет которых ускоряются процессы заживления [28–30]. В настоящее время в Японии создан банк клинически пригодных фибробластов для лечения не только ожоговых, но и других видов травм [31].
 
Раневые покрытия занимают отдельное место в лечении ожоговой травмы, особенно у пациентов, у которых не может быть применена кожная пластика. Благодаря большому выбору различных раневых покрытий возможен индивидуальный подход к лечению конкретного пациента. Несмотря на большое количество разработанных перевязочных материалов, каждый из них имеет ряд преимуществ и недостатков. Традиционные раневые покрытия (бинты и марля) обеспечивают закрытие раны и защиту от загрязнений, а при качественной предварительной обработке – снижение риска вторичного инфицирования. Однако необходимость регулярной смены повязки создает определенные экономические трудности, а прилипание к ране и реакция на инородное тело вызывают дискомфорт при смене повязки и дополнительную травматизацию кожных покровов, в связи с чем все чаще предпочтение отдают более современным перевязочным материалам, которые позволяют избежать данных проблем [10].
 
Большое распространение получили раневые покрытия на основе коллагена, который способствует агрегации тромбоцитов, обеспечивая гемостатический эффект, а также стимулирует миграцию фибробластов к месту поражения, способствуя более быстрому и эффективному заживлению [10, 32, 33]. Аппликация повязок на основе аллогенного коллагена I типа является одним из наиболее эффективных методов лечения глубоких и поверхностных ожогов, поскольку они снижают интенсивность воспаления и предотвращают образование гипертрофических рубцов. Данные повязки также применяют для восстановления ран донорского поля.
 
В исследовании Е.А. Жиркова и соавт. (2022) изучалась возможность лечения ожогов II и IIIА степени с помощью традиционных повязок и повязок на основе аллогенного коллагена, которое показало, что последние обладают  большей эффективностью в лечении данного вида травмы (сокращение сроков эпителизации раны и значительное уменьшение болевого синдрома). В данном исследовании срок заживления в группе традиционных повязок составил 20 сут, а в группе с коллагеновыми перевязочными средствами – 7 сут. Однако несмотря на все преимущества, применение данного вида повязок имеет ряд ограничений: использование целесообразно не позднее вторых суток от момента получения ожоговой травмы, данные повязки эффективны только при лечении ожогов II–IIIА степени, что исключает их использование при более тяжелых ожоговых поражениях [10, 12]. В исследовании M.A. Mehta и соавт. (2019) также показана эффективность лечения ожогов II степени повязками на основе коллагена I типа с добавлением сульфадиазина серебра. Сроки заживления ран при применении данных перевязочных средств в сравнении с традиционными значительно сократились и составили в среднем 7 дней [34].
 
Помимо коллагеновых раневых покрытий в настоящее время широкое распространение получили гидрогелевые повязки. Гидрогели, входящие в состав раневых покрытий, не только проявляют самостоятельные лечебные эффекты, но и являются основой для различных биоактивных веществ [35, 36]. Они способствуют поддержанию влажной среды в ране, при которой, как показывают гистологические исследования, преобладает ее плоскостная эпителизация, при этом происходит поглощение раневого экссудата и снижение болевых ощущений области поражения [36–38]. Кроме того, в исследовании E. Çelik и соавт. (2022) показано, что гидрогели обладают специфической антибактериальной активностью, уменьшая пролиферацию бактерий в ране и в сравнении с повязками, содержащими сульфадиазин серебра, оказывают более выраженный антибактериальный эффект [11, 39, 40].
 
Применение гидрогелевых повязок возможно при ожогах различных участков кожных покров: лица, туловища, верхних и нижних конечностей. В исследовании В.С. Борисова и соавт. (2020) показано, что данные раневые покрытия показывают высокую эффективность за счет выраженных охлаждающего и обезболивающего эффектов [37]. Преимуществом гидрогелевых перевязочных средств является создание более комфортных условий в процессе их смены в сравнении с традиционными покрытиями [10, 41].
 
Не менее важное место в лечение ожогов занимают гидроколлоидные повязки. Данный тип раневых покрытий обладает высокой адсорбционной способностью, достаточно высокой проницаемостью для влаги и воздуха, простотой использования, высокими эластичными и фиксирующими способностями [10, 42]. В исследовании А.Ю. Григорьяна и соавт. (2022) установлено, что гидроколлоиды имеют определенные преимущества, связанные со стимуляцией инфильтрации лейкоцитов, за счет чего снижается риск инфицирования. По этой причине данный вид перевязочных средств нашел широкое применение при лечении поверхностных ожоговых поражений [43]. Однако в исследовании А.Д. Каштанова и соавт. (2020) были обнаружены недостатки применении как гидроколлоидных, так и гидрогелевых раневых покрытий, а именно – низкая способность к индукции ангиогенеза, т.е. необходимо комбинирование данных повязок с дополнительными лекарственными препаратами.
 
Помимо этого, отсутствие прозрачности у данных раневых покрытий создает условия для постоянного наблюдения за ранами, что также может усложнять лечение. Кроме того, применение данных перевязочных средств может способствовать мацерации тканей, что также может вызывать дискомфорт у пациентов [10, 42].
 
Не менее высокой эффективностью обладают губчатые раневые покрытия, которые применяются в лечении ожоговых ран благодаря их способности впитывать лишнюю влагу и поддерживать нормальный газообмен, необходимый тканям, способствуя процессам регенерации. В сравнении с гидрогелевыми покрытиями данные перевязочные средства просты в доставке лекарственных препаратов, однако из-за большого размера пор использование их ограничено по причине высокого риска развития различных инфекций области поражения, что может снизить скорость заживления и стать причиной нерационального распределения лекарственных средств. В связи с этим в настоящее время разрабатываются раневые покрытия, состоящия из двух слоев – губчатого и гидрогелевого, что позволит снизить недостатки губчатых перевязочных средств и ускорить процессы заживления ожоговых ран [42, 43].
 
Другим видом перевязочных средств, которые оказывают благоприятный эффект при лечении поверхностных ожогов и донорских участков, являются альгинатные раневые покрытия с высокой адсорбционной способностью. При наложении данной повязки ионы кальция, входящие в состав раневого покрытия, обмениваются с ионами натрия, входящими в состав экссудата, за счет чего происходит ее набухание [43]. Исследование, проведенное G. Stynes и соавт. (2023) показывает, что альгинатные покрытия способствуют достаточно быстрой реэпителизации ран (в течение 14 дней), снижению болевых ощущений, риска инфицирования раны, а также образования гипертрофических рубцов у пациентов с поверхностными ожогами [44]. Также данный вид повязок обладает высоким гемостатическим эффектом за счет ионов кальция, что имеет большое значение в остановке кровотечений, которые часто могут возникать на месте ожогового поражения и ухудшать состояние пациента, препятствовать ходу лечения и значительно увеличивать его сроки [10]. Данные повязки способствуют ускорению процесса заживления раны по сравнению с традиционными раневыми покрытиями, обладают выраженными антимикробными свойствами, ускоряют очищение раны от гнойного отделяемого и снижают число перевязок. Таким образом, что альгинатные раневые покрытия обладают выраженными преимуществами по сравнению с неальгинатными перевязочными средствами. Однако альгинатные раневые покрытия как и гидроколлоидные повязки могут вызывать эффект мацерации тканей, поэтому в настоящее время отдается предпочтение альтернативным перевязочным средствам, не имеющим данного эффекта [43, 44].
 
Одной из значимых проблем в области ожоговой травмы является лечение ожоговых поражений лица, которые составляют около 50% всех ожогов, при этом лечение должно быть направлено на снижение формирования гипертрофических рубцов и функциональных нарушений, так как ожоги данной области доставляют пациентам наибольший эстетический дискомфорт [45–47]. Поскольку при ожоговых травмах лица имеет место спонтанное заживление, удаление струпа хирургическим путем и последующая трансплантация кожи не показана как первичное лечение. Ожоги данной области сильно васкуляризованы и часто заживают консервативно, что подчеркивает особую важность и актуальность консервативных методов лечения [48, 49]. В качестве лечения применяются различные раневые покрытия, в том числе антимикробные серебряные повязки [50–53]. Преимуществом при использовании данных повязок является значительное снижение болевого синдрома, что показано в исследовании J.P. Barrett и соавт. (2021), в котором сравнивались данные повязки с иными покрытиями, содержащими сульфадиазин серебра [50].
 
Стоит отметить, что в настоящее время большое внимание уделяется разработке и производству кожных биологических заменителей. Эффективность данных раневых покрытий связана с ускорением процесса заживления, который составляет около 14 дней. В исследовании W. Heitzmann и соавт. (2021) показано, что более выраженный регенеративный эффект был получен после применения данного вида покрытий после ферментативной обработки раны в сравнении с другими раневыми покрытиями для лечения ожоговых поражений. Помимо этого, кожные заменители оказывают благоприятный косметический и функциональный эффекты. Недостатком данного продукта является высокая стоимость, что в настоящее время является основанием для разработки и производства средств со схожими свойствами и эффектами лечения [54–58].
 
В настоящее время разрабатываются и внедряются в практическое здравоохранение новейшие методики лечения ран. Одной из разработок, которая имеет большое значение в комбустиологии, является трехмерная печать (3D-печать). Существующая в настоящее время тканевая инженерия, благодаря которой возможно производство и использование эпидермальных заменителей, имеет свои недостатки, так как в результате лечения дерма теряет свою изначальную эластичность, иннервация нарушается и происходит потеря кожных придатков. Постоянное развитие технологии 3D-печати в скором времени позволит решить данные проблемы. Важными достоинствами 3D-печати являются быстрая печать кожных трансплантатов, соответствующих участку поражения, а также возможность печати непосредственно на месте поражения. В настоящее время создание кожных трансплантатов, полностью отвечающих по функциональности коже пациента, не производится, но постоянное изучение и совершенствование технологий стремится к этому. Разработка 3D-печати является альтернативой аутодермопластике [59]. Исследование T. Weng и соавт. (2021) подтверждает морфологическую и биологическую идентичность произведенной с помощью 3D-печати кожи здоровой коже человека. Для создания биологического заменителя в качестве исходных клеток применялись кератиноциты и фибробласты, а также коллаген, представлявший собой каркас дермы. Гистологические исследования произведенного биологического эпидермального заменителя показали репрезентативность нормальной коже, что еще раз подтверждает возможность использования метода 3D-печати в области комбустиологии. Кроме того, применение разработанных двухслойных биологических каркасов, состоящих из полимолочной гликолевой кислоты и гидрогеля на основе альгината, значительно ускоряет процессы заживления ран, в том числе и ожоговых, за счет отложения коллагена в области поражения и усиления процессов неоваскуляризации [59].
 
Не менее важное значение технология 3D-печати занимает в производстве гидрогелевых повязок для лечения ожогов II степени. В исследовании F. Fayyazbakhsh и соавт. (2023) изучались гидрогелевые покрытия, созданные с помощью желатина, альгината и добавления биоактивного боратного стекла. Показана эффективность лечения ожоговых поражений II степени с применением данных перевязочных средств за счет ускорения процессов заживления, неадгезивного контакта, а также снижения болевых ощущений при смене повязки. Кроме того, гистологический анализ показал, что напечатанные гидрогелевые покрытия способствовали более равномерному ремоделированию кожных покровов в сравнении с теми же перевязочными средствами, произведенными без применения технологии 3D-печати [60].
 
В настоящее время отдельного внимания заслуживают заболевания костной ткани различной этиологии, том числе связанные с тяжелой ожоговой травмой, в связи с тем, что данная проблема является повсеместно распространенной среди всех слоев населения, в особенности среди пациентов старшей возрастной группы. Наиболее актуальной задачей при этом является оптимизация диагностики и лечения остеопороза, ключевого звена растущего количества переломов, утраты трудоспособности и высокого уровня летальности [61, 62]. Связь ожоговой травмы и остеопороза – это классический пример быстрого и тяжелого вторичного остеопороза в результате прогрессирующего снижения минеральной плотности костной ткани, вызванного системным воспалением, гормональным сбоем и катаболизмом. Это серьезное осложнение, требующее активной профилактики и лечения под руководством команды врачей (комбустиологов, реабилитологов и эндокринологов) [63].
 
Системное применение препаратов, содержащих витамины D3 и В6 , снижает риск развития не только патологий со стороны костной ткани, но и помогает бороться с усталостью и слабостью, мышечной болью и спазмами, повышать концентрацию внимания, улучшать состояние качества кожи и роста волос, а также способствовать быстрому заживлению ран. Одним из эффективных препаратов, содержащих данные витамины, является Остео-Вит D от компании Парафарм. Остео-Вит D3 – это биологически активная добавка с хорошо продуманным и физиологически обоснованным составом, направленным на поддержку здоровья костной системы и нормализацию минерального обмена [63, 64]. Данный препарат за счет наличия витамина D3 (холекальциферол) обеспечивает нормальное усвоение кальция и фосфора, регулируя минеральный обмен, а за счет витамина B6, который отвечает за синтез полноценного коллагена, создается прочная костная матрица, что делает кость более гибкой и устойчивой к переломам. Таким образом, Остео-Вит D3 работает комплексно: не просто «поставляет» кальций, а создает условия для естественного обновления и укрепления костной ткани на всех этапах [64, 65].
 
В исследовании Д.В. Дедова (2021) отмечается, что системное применение препарата Остео-Вит D3 пожилыми пациентами с остеопорозом эффективно влияет на улучшение общего соматического состояния, а также способствует ускоренной реабилитации и снижает риск развития осложнений. В связи с этим, одним из перспективных направлений применения данного препарата является лечение пациентов с тяжелыми ожогами IIIВ и IV степеней с поражением костной ткани [66]. Регенерация костной ткани при тяжелых ожогах занимает большое количество времени, что значительно ухудшает качество жизни пациентов с данной патологией на длительный период времени. Современные исследования, направленные на изучение применения комбинированной терапии с препаратами витаминов D3 и В6 для лечения тяжелых ожогов с поражением костной ткани, свидетельствуют о том, что пациенты, получающие данную терапию, показывают значимые результаты в улучшении состояния [64, 67]. Кроме того, следует добавить, что данный препарат можно использовать также при лечении артритов и артрозов, поскольку имеющиеся в составе компоненты улучшают метаболизм хрящевой ткани, обеспечивая нормальное функционирование суставов [66–68].
 
Таким образом, включение препарата Остео-Вит D в схему комплексной терапии пациентов с тяжелыми формами ожогов, сопровождающихся поражением костной ткани, представляется патогенетически обоснованным. Его многокомпонентный состав направлен на ключевые звенья регенерации: витамин D3 обеспечивает усвоение кальция, а витамин B6 участвует в формировании матрикса кости. Применение данного препарата в качестве вспомогательного средства может способствовать созданию оптимальных условий для регенеративных процессов.
 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
Современная медицина располагает множеством эффективных способов лечения пациентов с ожоговыми травмами. Развитие клеточной терапии предоставило возможности для создания заменителей кожи, которые, в связи с наличием ограничений в применении аутодермопластики, могут быть использованы для восстановления кожных покровов в случае тяжелых и обширных ожоговых травм. Использование МСК, фибробластов и других видов клеток в комбинации и в качестве самостоятельных методов является успехом современной медицины. Благодаря данным методам значительно снижаются сроки реабилитации и улучшается качество лечения обширных ожоговых поражений. Разработка и постоянное развитие 3D-печати является актуальной и сложной задачей, но именно она является альтернативой аутодермопластике и позволяет решить имеющиеся проблемы тканевой инженерии, что также важно в повышении эффективности лечения ожоговых травм и донорских участков тела. Раневые покрытия, которые совершенствуются с каждым днем, имеют особое значение в лечении поверхностных ожогов, но не могут обеспечить эффективное лечение глубоких ожогов. Именно поэтому разработка покрытий, выступающих в качестве эпидермальных заменителей, создающих условия для эффективного лечения глубоких ожоговых ран, а также донорских участков является актуальным направлением современной медицины. Благодаря наличию широкого спектра различных методов лечения ожоговых поражений и активному развитию современной комбустиология для каждого пациента можно разработать индивидуальную тактику лечения с учетом особенностей ожоговой раны, глубины, степени и площади поражения.

* * *
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов
Все авторы принимали участие в разработке концепции
и дизайна исследования и в написании рукописи.
Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами.
Авторы не получали гонорар за исследование.
Статья поступила в редакцию / The article received: 04.06.2025.
Принята к публикации / Accepted: 23.09.2025.
 
Литература / References
 

  1. Souto E.B., Ribeiro A.F., Ferreira M.I. et al. New Nanotechnologies for the Treatment and Repair of Skin Burns Infections. Int J Mol Sci. 2020; 21 (2): 393 DOI: 10.3390/ijms21020393
  2. Яценко А.А., Баранников С.В., Макаров И.Ю. и др. Клеточная терапия в лечении ожогов кожи. Бюллетень физиологии и патологии дыхания. 2020; 77: 117–24. [Yatsenko A.A., Barannikov S.V., Makarov I.Yu. et al. Cell therapy in the treatment of skin burns. Bulletin of physiology and pathology of respiration. 2020; 77: 117–24 (in Russ.)]. DOI 10.36604/1998-5029-2020-77-117-124
  3. Sanchez M.F., Guzman M.L., Flores-MartIn J. et al. Ionic complexation improves wound healing in deep second-degree burns and reduces in-vitro ciprofloxacin cytotoxicity in fibroblasts. Sci Rep. 2022; 12 (1): 16035 DOI: 10.1038/s41598-022-19969-w
  4. Rennekampff H.O., Kremer T. Surgical management of burn injury patients: Comments on the guidelines on treatment of thermal injuries in adults. Chirurgie (Heidelb). 2023; 94 (11): 968–78. DOI: 10.1007/s00104-023-01922-w
  5. Li J.Y., Ren K.K., Zhang W.J. et al. Human amniotic mesenchymal stem cells and their paracrine factors promote wound healing by inhibiting heat stress-induced skin cell apoptosis and enhancing their proliferation through activating PI3K/AKT signaling pathway. Stem Cell Res Ther. 2019; 10 (1): 247 DOI: 10.1186/s13287-019-1366-y
  6. Meuli M., Hartmann-Fritsch F., Hüging M. et al. A Cultured Autologous Dermo-epidermal Skin Substitute for Full-Thickness Skin Defects: A Phase I, Open, Prospective Clinical Trial in Children. Plast Reconstr Surg. 2019; 144 (1): 188–98. DOI: 10.1097/PRS.0000000000005746
  7. Jeschke M.G., van Baar M.E., Choudhry M.A. et al. Burn injury. Nat Rev Dis Primers. 2020; 6 (1): 11 DOI: 10.1038/s41572-020-0145-5
  8. Шаповалов С.Г., Кчеусо А.В., Кошелев Т.Е. и др. Возможности применения биоинженерных заменителей кожи в комбустиологии (обзор литературы). Медико-биологические и социально психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях. 2022; 2: 82–92 [Shapovalov S.G., Kcheuso A.V., Koshelev T.E. et al. The possibilities of using bioengineered skin substitutes in kombustiology (literature review). Biomedical and socio-psychological problems of safety in emergency situations. 2022; 2: 82–92 (in Russ.)]. DOI: 10.25016/2541-7487-2022-0-2-82-92
  9. Jiang Y., Wang Y., Zheng Y. et al. Clinical study of cell sheets containing allogeneic keratinocytes and fibroblasts for the treatment of partial-thickness burn wounds. Zhonghua Shao Shang Za Zhi. 2020; 36 (3): 171–8. DOI: 10.3760/ cma.j.cn501120-20191113-00426
  10. Морозов А.М., Сергеев А.Н., Сергеев Н.А. и др. Использование современных раневых покрытий в местном лечении ран различной этиологии. Современные проблемы науки и образования. 2020; 2: 167 [Morozov A.M., Sergeev A.N., Sergeev N.A. and others. The use of modern wound coatings in the local treatment of wounds of various etiologies. Modern problems of science and education. 2020; 2: 167 (in Russ.)]. DOI: 10.17513/ spno.29705
  11. Shu W., Wang Y., Zhang X. et al. Functional Hydrogel Dressings for Treatment of Burn Wounds. Front Bioeng Biotechnol. 2021; 9: 788461 DOI: 10.3389/fbioe.2021.788461
  12. Жиркова Е.А., Сачков А.В., Спиридонова Т.Г. и др. Лечение ожогов и ран донорского поля с использованием повязок на основе аллогенного коллагена I типа. Трансплантология. 2022; 14 (4): 432–43 [Zhirkova E.A., Sachkov A.V., Spiridonova T.G. et al. Treatment of burns and wounds of the donor field using bandages based on type I allogeneic collagen. Transplantation. 2022; 14 (4): 432–43 (in Russ.)]. DOI: 10.23873/2074-0506-2022- 14-4-432-443
  13. Barbachowska A., Korzeniowski T., Surowiecka A. et al. Alloplastic Epidermal Skin Substitute in the Treatment of Burns. Life (Basel). 2023; 14 (1): 43 DOI: 10.3390/life14010043
  14. Roshangar L., Rad J.S., Kheirjou R. et al. Using 3D-bioprinting scaffold loaded with adipose-derived stem cells to burns wound healing. J Tissue Eng Regen Med. 2021; 15 (6): 546–55. DOI: 10.1002/term.3194
  15. Domaszewska-Szostek A.P., Krzyżanowska M.O., Czarnecka A.M. et al. Local Treatment of Burns with Cell-Based Therapies Tested in Clinical Studies. J Clin Med. 2021; 10 (3): 396 DOI: 10.3390/jcm10030396
  16. Surowiecka A., Chrapusta A., Klimeczek-Chrapusta M. et al. Mesenchymal Stem Cells in Burn Wound Management. Int J Mol Sci. 2022; 23 (23): 15339 DOI: 10.3390/ijms232315339
  17. Bian D., Wu Y., Song G. et al. The application of mesenchymal stromal cells (MSCs) and their derivative exosome in skin wound healing: a comprehensive review. Stem Cell Res Ther. 2022; 13 (1): 24 DOI: 10.1186/s13287-021-02697-9
  18. Wittig O., Diaz-Solano D., ChacIn T. et al. Healing of deep dermal burns by allogeneic mesenchymal stromal cell transplantation. Int J Dermatol. 2020; 59 (8): 941–50. DOI: 10.1111/ ijd.14949
  19. Elloso M., Kambli A., Aijaz A. et al. Burns in the Elderly: Potential Role of Stem Cells. Int J Mol Sci. 2020; 21 (13): 4604 DOI: 10.3390/ijms21134604
  20. Zahorec P., Sarkozyova N., Ferancikova N. et al. Autologous mesenchymal stem cells application in post-burn scars treatment: a preliminary study. Cell Tissue Bank. 2021; 22 (1): 39–46. DOI: 10.1007/s10561-020-09862-z
  21. Li Y., Xia W.D., Van der Merwe L. et al. Efficacy of stem cell therapy for burn wounds: a systematic review and meta-analysis of preclinical studies. Stem Cell Res Ther. 2020; 11 (1): 322 DOI: 10.1186/s13287-020-01839-9
  22. Hassanshahi A., Hassanshahi M., Khabbazi S. et al. Adipose-derived stem cells for wound healing. J Cell Physiol. 2019; 234 (6): 7903–14. DOI: 10.1002/jcp.27922
  23. Musiał-Wysocka A., Kot M., Majka M. The Pros and Cons of Mesenchymal Stem Cell-Based Therapies. Cell Transplant. 2019; 28 (7): 801–12. DOI: 10.1177/0963689719837897
  24. Li Y.T., Lee F.K., Wang P.H. Mesenchymal stem cells-derived magic bullets for burns. J Chin Med Assoc. 2020; 83 (3): 215–6. DOI: 10.1097/JCMA.0000000000000240
  25. Radzikowska-Büchner E., Łopuszyńska I., Flieger W. et al. An Overview of Recent Developments in the Management of Burn Injuries. Int J Mol Sci. 2023; 24 (22): 16357 DOI: 10.3390/ijms242216357
  26. Yan T.T., Xiao R., Wang Y. et al. A prospective study on application of human umbilical cord mesenchymal stem cells combined with autologous Meek microskin transplantation in patients with extensive burns. Zhonghua Shao Shang Yu Chuang Mian Xiu Fu Za Zhi. 2023; 39 (2): 114–21. DOI: 10.3760/cma.j.cn501225-20220728-00319
  27. Ullah S., Mansoor S., Ayub A. et al. An update on stem cells applications in burn wound healing. Tissue Cell. 2021; 72: 101527 DOI: 10.1016/j.tice.2021.101527
  28. Sierra-Sánchez Á., Kim K.H., Blasco-Morente G. et al. Cellular human tissue- engineered skin substitutes investigated for deep and difficult to heal injuries. NPJ Regen Med. 2021; 6 (1): 35 DOI: 10.1038/s41536-021-00144-0
  29. Ganier C., Gaucher S. Emerging Technologies in Scar Management: The Role of Allogeneic Cells. In: Téot L., Mustoe T.A., Middelkoop E., Gauglitz G.G., eds. Textbook on Scar Management: State of the Art Management and Emerging Technologies. Cham (CH): Springer, 2020; pp. 451–5. DOI: 10.1007/978-3-030-44766-3_51
  30. Морозов А. М., Сергеев А. Н., Сунгурова А. В. и др. Компьютерное моделирование раневого процесса (обзор литературы). Вестник медицинского института «РЕАВИЗ»: реабилитация, врач и здоровье. 2023; 13 (1): 144–52 [Morozov A.M., Sergeev A. N., Sungurova A.V. et al. Computer modeling of the wound process (literature review). Bulletin of the medical institute "REAVIZ": rehabilitation, doctor and health. 2023; 13 (1): 144–52 (in Russ.)]. DOI: 10.20340/vmi-rvz.2023.1.ICTM.1
  31. Nakano T., Katayama Y., Sakamoto M. et al. Establishment of a keratinocyte and fibroblast bank for clinical applications in Japan. J Artif Organs. 2023; 26 (1): 45–52. DOI: 10.1007/s10047-022-01331-6
  32. Gajbhiye S., Wairkar S. Collagen fabricated delivery systems for wound healing: A new roadmap. Biomater Adv. 2022; 142: 213152 DOI: 10.1016/j.bioadv.2022.213152
  33. Морозов А.М., Сергеев А.Н., Сергеев Н.А. и др. Современные методы стимуляции процесса регенерации послеоперационных ран. Сибирское медицинское обозрение. 2020; 3 (123): 7 [Morozov A.M., Sergeev A.N., Sergeev N.A. et al. Modern methods of stimulation of the regeneration process of postoperative wounds. Siberian Medical Review. 2020; 3 (123): 7 (in Russ.)]. DOI: 10.20333/2500136-2020-3
  34. Mehta M.A., Shah S., Ranjan V. et al. Comparative study of silver-sulfadiazine-impregnated collagen dressing versus conventional burn dressings in second-degree burns. J Family Med Prim Care. 2019; 8 (1): 215–9. DOI: 10.4103/jfmpc.jfmpc_291_18
  35. Дуданов И.П., Виноградов В.В., Криштоп В.В. и др. Преимущества и недостатки гелевых покрытий в терапии ожоговых ран и ожогов (обзор литературы). Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. 2022; 2: 13–22 [Dudanov I.P., Vinogradov V.V., Chrishtop V.V. et al. Advantages and disadvantages of gels for local treatment of burn wounds and scars. Journal of New Medical Technologies, eEdition. 2022; 2: 13–22 (in Russ.)]. DOI: 10.24412/2075-4094-2022-2-1-2
  36. Alven S., Aderibigbe B.A. Chitosan and Cellulose-Based Hydrogels for Wound Management. Int J Mol Sci. 2020; 21 (24): 9656 DOI: 10.3390/ijms21249656
  37. Борисов В.С., Сачков А.В., Каплунова М.Ю. и др. Применение гидрогеля Burnshield при оказании первой помощи пациентам с термической травмой. Медицинский алфавит. 2020; 7: 53–7 [Borisov V.S., Sachkov A.V., Kaplunova M.Yu. et al. Application of Burnshield hydrogel for emergency care patients with burn wounds. Medical alphabet. 2020; 7: 53–7 (in Russ.)] DOI: 10.33667/2078-5631-2020-7-53-57
  38. Кожемякина В.В., Малютина Н.Б., Митичкин А.Е. и др. Применение современных повязок при лечении пациентов с глубокими ожогами. Медицинский алфавит. 2020; 13: 34–8 [Kozhemyakina V.V., Malyutina N.B., Mitichkin A.E. et al. The use of modern dressings in the care of patients with deep burns. Medical alphabet. 2020; 13: 34–8 (in Russ.)]. DOI: 10.33667/2078-5631-2020-13-34-38
  39. Çelik E., Akelma H. Hydrogel burn dressing effectiveness in burn pain. Burns. 2024; 50 (1): 190–6. DOI: 10.1016/j.burns.2023.08.012
  40. Cook C.A., Martinez-Lozano E., Robert S. et al. Hydrogels for the management of second-degree burns: currently available options and future promise. Burns Trauma. 2022; 10: tkac047. DOI: 10.1093/burnst/tkac047
  41. Арефьев И.Ю., Рябков М.Г., Бесчастнов В.В. и др. Протектор микрографтов кожи в ожоговой ране: аллодерма или гидрогелевое покрытие? Журнал им. Н.В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». 2022; 11 (1): 75–85 [Arefyev I.Yu., Ryabkov M.G., Beschastnov V.V. et al. Skin Micrograph Protector in a Burn Wound: Alloderm or Hydrogel Coating? Russian Sklifosovsky Journal "Emergency Medical Care". 2022; 11 (1): 75–85 (in Russ.)] DOI: 10.23934/2223-9022-2022-11-1-75-85
  42. Каштанов А.Д., Васильев Ю.Л., Байрашевская А.В. Обзор современных материалов, применяемых для покрытия раневых поверхностей. Оперативная хирургия и клиническая анатомия (Пироговский научный журнал). 2020; 4 (2): 49–56 [Kashtanov A.D., Vasilyev Yu.L., Bayrashevskaya A.V. Overview of modern materials used to cover wound surfaces. Russian Journal of Operative Surgery and Clinical Anatomy. 2020; 4 (2): 49–56 (in Russ.)]. DOI: 10.17116/operhirurg2020402149
  43. Григорьян А.Ю., Бежин А.И., Панкрушева Т.А. и др. Современное представление о раневых покрытиях. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022; 11: 42–8 [Grigoryan A.Yu., Bezhin A.I., Pankrusheva T.A. et al. Modern idea of wound coverings. Surgery. Journal named after N.I. Pirogov. 2022; 11: 42–8 (in Russ.)]. DOI: 10.17116/ hirurgia202211142
  44. Stynes G., Haertsch P., O’Hara J. et al. Alginate Dressings Continuously for 14 Days on Uncontaminated, Superficial, Partial Thickness Burns. J Burn Care Res. 2023; 44 (4): 905–11. DOI: 10.1093/jbcr/irac143
  45. Sinha I., Nabi M., Simko L.C. et al. Head and neck burns are associated with long-term patient-reported dissatisfaction with appearance: A Burn Model System National Database study. Burns. 2019; 45 (2): 293–302. DOI: 10.1016/j.burns.2018.12.017
  46. Greenhalgh D.G. Management of facial burns. Burns Trauma. 2020; 8: tkaa023. DOI: 10.1093/burnst/tkaa023
  47. Hoogewerf C.J., Hop M.J., Nieuwenhuis M.K. et al. Topical treatment for facial burns. Cochrane Database Syst Rev. 2020; 7: CD008058. DOI: 10.1002/14651858.CD008058.pub3
  48. Чмырев И.В., Бутрин Я.Л. Консервативное лечение ожогов лица. Медицинский вестник Юга России. 2020; 11 (2): 129–33 [Chmyrev I.V., Butrin Ya.L. Conservative treatment of facial burns. Medical Bulletin of the South of Russia. 2020; 11 (2): 129–33 (in Russ.)]. DOI: 10.21886/2219-8075-2020-11-2-129-133
  49. Vasella M., Cirebea J., Gousopoulos E. et al. Outcome of Facial Burn Injuries Treated by a Nanofibrous Temporary Epidermal Layer. J Clin Med. 2023; 12 (16): 5273 DOI: 10.3390/ jcm12165273
  50. Barrett J.P., Raby E., Wood F. et al. An in vitro study into the antimicrobial and cytotoxic effect of Acticoat™ dressings supplemented with chlorhexidine. Burns. 2022; 48 (4): 941–51. DOI: 10.1016/j.burns.2021.09.019
  51. Nedomansky J., Oramary A., Nickl S. et al. Treatment of partial thickness burns of the face with Acticoat7™. Wien Klin Wochenschr. 2021; 133: 202–8. DOI: 10.1007/s00508-020-01757-z
  52. Thomas R.E., Thomas B.C. Reducing Biofilm Infections in Burn Patients’ Wounds and Biofilms on Surfaces in Hospitals, Medical Facilities and Medical Equipment to Improve Burn Care: A Systematic Review. Int J Environ Res Public Health. 2021; 18 (24): 13195 DOI:
    10.3390/ijerph182413195
  53. Морозов А.М., Сергеев А. Н., Жуков С. В. и др. Исторические аспекты асептики и антисептики. Вестник медицинского института «РЕАВИЗ»: реабилитация, врач и здоровье. 2021; 6: 94–103 [Morozov A.M., Sergeev A.N., Zhukov S.V. et al. Historical aspects of asepsis and antiseptics. Bulletin of the medical institute "REAVIZ": rehabilitation, doctor and health. 2021; 6: 94–103 (in Russ.)]. DOI: 10.20340/vmi-rvz.2021.5.HLTHCR.2
  54. Haller H.L., Blome-Eberwein S.E., Branski L.K. et al. Porcine Xenograft and Epidermal Fully Synthetic Skin Substitutes in the Treatment of Partial-Thickness Burns: A Literature Review. Medicina (Kaunas). 2021; 57 (5): 432 DOI: 10.3390/medicina57050432.
  55. Heitzmann W., Mossing M., Fuchs P.C. et al. Comparative Clinical Study of Suprathel® and Jelonet® Wound Dressings in Burn Wound Healing after Enzymatic Debridement. Biomedicines. 2023; 11: 2593 DOI: 10.3390/biomedicines11102593
  56. Schiefer J.L., Aretz F.G., Fuchs P.C. et al. Comparison of Long-Term Skin Quality and Scar Formation in Partial-Thickness Burn Wounds Treated with Suprathel® and
    Epicitehydro® Wound Dressings. Medicina (Kaunas). 2022; 58 (11): 1550 DOI: 10.3390/ medicina58111550
  57. Schiefer J.L., Andreae J., Fuchs P.C. et al. Evaluation of Scar Quality after Treatment of Superficial Burns with Dressilk® and Suprathel® – In an Intraindividual Clinical Setting. J Clin Med. 2022; 11 (10): 2857 DOI: 10.3390/jcm11102857
  58. Schiefer J.L., Andreae J., Bagheri M. et al. A clinical comparison of pure knitted silk and a complex synthetic skin substitute for the treatment of partial thickness burns. Int Wound J. 2022; 19 (1): 178–87. DOI: 10.1111/iwj.13613
  59. Weng T., Zhang W., Xia Y. et al. 3D bioprinting for skin tissue engineering: Current status and perspectives. J Tissue Eng. 2021; 12: 20417314211028576 10.1177/
    20417314211028574
  60. Fayyazbakhsh F., Khayat M.J., Sadler C. et al. 3D-printed hydrogels dressings with bioactive borate glass for continuous hydration and treatment of second-degree burns. Int J Bioprint. 2023; 9 (6): 118 DOI: 10.36922/ijb.0118
  61. Гладкова Е.Н., Лесняк О.М., Закроева А.Г. и др. Роль и место калькулятора FRAX в принятии решения об инициации лечения остеопороза: анализ регистра центра остеопороза. Остеопороз и остеопатии. 2022; 25 (2): 4–13 [Gladkova E.N., Lesnyak O.M., Zakroeva A.G. et al. The role and place of the FRAX calculator in initiation osteoporosis treatment: an analysis of the osteoporosis center registry. Osteoporosis and Bone Diseases. 2022; 25 (2): 4–13 (in Russ.)]. DOI: 10.14341/osteo12945
  62. Лесняк О.М., Белова К.Ю., Евстигнеева Л.П. и др. Консенсус экспертного совета российской ассоциации по остеопорозу по длительному лечению бисфосфонатами при остеопорозе. Остеопороз и остеопатии. 2024; 27 (1): 4–9 [Lesnyak O.M., Belova K.Yu., Yevstigneeva L.P. et al. The consensus of experts of the russian association for osteoporosis on the long-term treatment of osteoporosis with bisphosphonates. Osteoporosis and Bone Diseases. 2024; 27 (1): 4–9 (in Russ.)]. DOI: 10.14341/osteo13156
  63. Macias-Hernández S.I., Zepeda-Mora R., Torres-Mondragón L. et al. Bone mineral density and low bone mass in severely burned patients: A retrospective cohort study. Bone. 2021; 143: 115782 DOI: 10.1016/j.bone.2020.115782
  64. Sun M., Wu X., Yu Y. et al. Disorders of Calcium and Phosphorus Metabolism and the Proteomics/Metabolomics-Based Research. Front Cell Dev Biol. 2020; 8: 576110 DOI: 10.3389/fcell.2020.576110
  65. Шамилов М.Д., Хабибулина М.М., Елистратов Д.Г. и др Остеопороз: современные стратегии терапии. Врач. 2025; 36 (6): 53–7 [Shamilov M., Khabibulina M., Elistratov D. et al. Osteoporosis: modern treatment strategies. Vrach. 2025; 36 (6): 53–7 (in Russ.)]. DOI:
    10.29296/25877305-2025-06-11
  66. Дедов Д.В. Сравнение эффективности препаратов Остеомед, Остеомед Форте и Остео-Вит D3 в профилактике остеопорозных переломов различной локализации. Врач. 2021; 32 (10): 80–3 [Dedov D. Comparison of the effectiveness of Osteomed, Osteomed Forte and Osteo-Vit D3 in the prevention of osteoporotic fractures of various localization. Vrach. 2021; 32 (10): 80–3 (in Russ.)]. DOI: 10.29296/25877305-2021-10-16
  67. Брудян Г.Р., Хабибулина М.М., Струков В.И. и др. Остеоинтеграция зубных имплантатов при климактерическом остеопорозе: стратегии оптимизации, пути и перспективы решения проблемы. Врач, 2023; 34 (7): 80–6 [Brudyan G., Khabibulina M., Strukov V. et al. Osteointegration of dental implants in menopausal osteoporosis: optimization strategies, ways and prospects of solving the problem. Vrach. 2023; 34 (7): 80–6 (in Russ.)]. DOI: 10.29296/25877305-2023-07-18
  68. Литовченко А.Н., Белозеров И.В., Олейник Г.А. и др. Витамин D и ожоговая травма. Медицина неотложных состояний. 2020; 16 (6): 13–9 [Litovchenko A.N., Belozerov I.V., Oleynik G.A. et al. Vitamin D and burn injury. Emergency Medicine. 2020; 16 (6): 13–9 (in Russ.)]. DOI: 10.22141/2224-0586.16.6.2020.216504

 
MODERN METHODS OF TREATMENT OF BURN WOUNDS
 
Associate Professor A. Morozov, Candidate of Medical Sciences; Professor N. Sergeev, MD; V. Bogdanova; S. Vasileva; Associate Professor A. Armasov,
 
Candidate of Medical Sciences 
 
Tver State Medical University, Ministry of Health of Russia

 
Modern medicine has many effective ways to treat patients with burn injuries. The development of cell therapy has provided opportunities for the creation of skin substitutes. In modern medicine, stem cells, fibroblasts, and other types of cells are used in combination and as independent methods. Thanks to these methods, rehabilitation time is significantly reduced and the quality of treatment of extensive burn lesions is improved. The development and continuous development of three-dimensional bioprinting is an actual and difficult task, but it is an alternative to autodermoplasty, and at the same time it allows solving the existing problems of tissue engineering. Wound coatings, which are improving day by day, are of particular importance in the treatment of superficial burns, but cannot provide effective treatment of deep burns. That is why the development of coatings acting as epidermal substitutes, creating conditions for effective treatment of deep burn wounds, as well as donor sites, is an actual direction of modern medicine
 
Key words: burns, cell therapy, wound coverings, epidermal substitutes, 3D printing.
 
For citation: Morozov A., Sergeev N., Bogdanova V. et al. Modern methods of treatment of burn wounds. Vrach. 2026; 37 (1): 30–36. https://doi. org/10.29296/25877305-2026-01-05
 
Об авторах / About the authors: Morozov A.M. SPIN-код: 6815-9332, ORCID: 0000-0003-4213-5379; Sergeev N.A. SPIN-код: 9295-1942, ORCID: 0000-0002-9657-8063; Bogdanova V.O. SPIN-код: 1813-6287, ORCID: 0009-0007-8033-8202; Vasileva S.D. SPIN-код: 6829-4920, ORCID: 0009-0009-9307-9910; Armasov A.R. SPIN-код: 7598-7217, ORCID: 0000-0001-7616-1431